Хоккейный матч длинною в жизнь.

epshteyn_kvadrat Столетие со дня рождения основателя и первого тренера «Химика» Николая ЭПШТЕЙНА отмечается 27 декабря. Об этом легендарном человеке мы сегодня и расскажем, вспомнив все перипетии захватывающего матча между Тренером и Судьбой. Основой для материала послужила личная беседа автора с Николаем Семеновичем, состоявшаяся в 1994 году в его московской квартире… Еще в детстве Николай Эпштейн вместе с семьей переселился из Коломны в столицу. Наш герой был увлечен футболом. В команде на стадионе Юных пионеров ему дали прозвище «Леута» (Станислав Леута – один из ведущих игроков довоенного «Спартака»). Спартаковцы вообще были тогда очень популярны. Когда они появлялись на улице в свитерах и байковых штанах красного цвета, публика шептала: «Глядите, «бояре» идут!..» Неудивительно, что пацаны бредили знаменитым клубом. Николаю посчастливилось попасть в «Спартак» и пройти там с 1937 по 1939 годы хорошую футбольную школу. После войны Эпштейн становится настоящим советским «профи» и зарабатывает на жизнь игрой в «Локомотиве», а затем в другом московском клубе с поэтическим названием «Пищевик». Вот тут-то судьба и разыграла с молодым футболистом хитроумную комбинацию, приведшую к неожиданному результату. В 1947 году у министра пищевой промышленности начались неприятности (времена были сталинские) и ему стало не до подшефной команды. Пришлось футболистам искать счастье на стороне. Николая занесло аж на Урал, в челябинский «Дзержинец», где играли тогда 5–6 москвичей «с именами». Отработав сезон, столичные «легионеры» отбыли в отпуск, недополучив, как выяснилось, какие-то деньги. Чтобы не возвращаться всем, решили послать гонцом самого молодого – Эпштейна. В Челябинск он приехал к началу сезона по хоккею с шайбой. Клюшка была непривычной конструкции, правила почти незнакомыми, но Эпштейн настолько быстро вписался в команду, что в столицу той зимой так и не вернулся. Сначала он поехал с «Дзержинцем» в Вологду, оттуда – в Архангельск, в Куйбышев… Затем участвовал в финальном турнире класса «Б», и вышел вместе с челябинской командой в Высшую лигу. Каково?! И понесло Николая по хоккейной стезе все выше и выше. В 1949 году он появляется в столичном «Локомотиве», а год спустя – в электростальском «Химике», где становится играющим тренером. Спустя три года их команда также прорывается в Высшую лигу и схода занимает там восьмое место среди 17 участников. Казалось, хоккей открывает перед начинающим тренером блестящие перспективы, но… Судьба неожиданно проводит против него острую контратаку. У Николая Семеновича начались нелады с руководством клуба. Пришлось уйти. По иронии судьбы вслед за Эпштейном «ушло» от команды и название «Химик», замененное на «ДК имени К. Так, с нулевым результатом, закончился первый период жизненного матча Николая Эпштейна. Возраст – критический, 33 года. Специального образования нет. Зато есть жена и 5-летний сын. Хочешь не хочешь, а надо играть до победы. Мартовский день 1953 года, исторический момент: Эпштейн сходит с поезда на станции Воскресенск. Вдали дымят трубы химкомбината. Утопают в грязи деревянные домишки. Забраться в этакую глухомань Николаю посоветовали в Москве: мол, есть в Воскресенске заводская футбольная команда «Химик», играющая на первенство области, возьмешься ее тренировать – вот тебе и хлеб насущный до самой пенсии. Приехавший вместе с Эпштейном бывший спартаковский вратарь Костиков моментально сообразил, что тут «не Рио-де-Жанейро» и первым же поездом ретировался в столицу. А Николай Семенович зашагал навстречу своей судьбе – в контору заводоуправления. Там и состоялось знакомство с директором химкомбината Николаем Ивановичем Докторовым, который стал для Эпштейна надежной точкой опоры. — Осенью из заводских футболистов мы создали хоккейную команду, – рассказывал Николай Семенович. – Укрепили ее мастерами из московских клубов и 20 декабря выиграли турнир в Электростали, где собрались 10 сильнейших команд С той зимы хоккей стал приобретать среди воскресенцев фантастическую популярность, а «Химик» начал подниматься по спортивной лестнице, оказавшись в 1957 году в Высшей лиге. В чем же секрет успеха команды из районного городка? О том, что Николай Эпштейн создал самобытный стиль игры «от обороны», написано много. Гораздо меньше известно о тонкой игре, которую приходилось вести ему за пределами ледовой площадки. Николай Семенович сумел «заразить» хоккеем очень высокопоставленных чиновников. В конце 1950-х, когда игры велись еще на открытой площадке, в Воскресенск наведывались на черных ЗИСах и «Чайках» председатель Мособлисполкома (говоря современным языком – губернатор) В.Т. Козлов, министр химической промышленности СССР (!) Л.А. Костандов, зав. отделом ЦК КПСС (!) по химической промышленности В.М. Бушуев. Сановники вместе с другими болельщиками часами выстаивали на морозе, переживая за «Химик». Привилегия у них была одна: в перерыве зайти в тесную радиорубку и погреться чайком или другими напитками под хорошую закуску. Чтобы угостить высоких гостей, Николай Семенович перед матчем объезжал магазины и столовые и добывал дефицитные продукты – балык, язык, красную рыбу… Постоянный контакт с «кремлевскими фанатами» приносил команде огромную пользу. Не без их помощи незамедлительно решались бытовые проблемы. Многие хоккеисты получили квартиры в Жуковском, поближе к Москве. Таким образом Эпштейн удерживал игроков от перехода в столичные клубы. Возникали и другие ситуации, в преодолении которых помогали высокопоставленные болельщики. — Однажды «Комсомольская правда» опубликовала фельетон «Грузчики на поле», в котором раскрыла «страшную тайну»: воскресенские хоккеисты, оказывается, вовсе не работали грузчиками в транспортном цехе, а лишь получали там зарплату, – рассказывал Н.С. Эпштейн. – Естественно, все знали, что подобным образом существовал тогда весь наш «любительский» спорт, однако после разгромной статьи я вполне мог лишиться места. Но устоял. А в начале 1960-х «Химик» вообще мог раз и навсегда прекратить свое существование. Тогда вышло постановление Спорткомитета СССР, по которому команды Высшей лиги, не имевшие крытой ледовой площадки, лишались права участвовать в чемпионате страны. В то же время директива Правительства дозволяла строить Дворцы спорта только в очень крупных городах. Член ЦК КПСС В.М. Бушуев сумел «пробить» разрешение на возведение в Воскресенске крытого стадиона с искусственным льдом. В общем, второй период своей жизни Николай Семенович выиграл с подавляющим преимуществом. Однако до финального свистка было еще далеко. Член ЦК КПСС В.М. Бушуев горячо переживал за судьбу «Химика». Именно поэтому даже после рядового проигрыша он грозился снять тренера. И в 1975 году в кабинете зам. министра химической промышленности Н.С. Эпштейну объявили об отставке.

— Лучше бы они дали мне отдохнуть несколько месяцев, – с обидой говорил Николай Семенович. – Я ведь в отпуске ни разу не был…

Потом была короткая работа тренером в новосибирской «Сибири». Затем – коммерческая команда «Алиса». Недолгое время Эпштейн тренировал сборную Израиля по хоккею… А в Воскресенске Николая Семеновича не забыли. Его приглашали на все хоккейные события, и он неизменно приезжал из столицы на электричке. В 1998 году ему присвоили звание Почетный гражданин города Воскресенска. Помнил Эпштейна и спортивный мир. Николай Семенович был включен в Зал славы отечественного хоккея и в Международный еврейский спортивный зал славы. В общем, и третий период своего жизненного матча Тренер сумел выиграть у Судьбы. Николай Семенович уделял большое внимание здоровью и до последних дней находился в хорошей физической форме. Однако на склоне лет у него развилась болезнь Альцгеймера, В конце августа 2005 года 85-летний Н.С. Эпштейн ушел со своей дачи в Наро- Фоминском районе и не вернулся. Лишь спустя 18 дней родственники разыскали его тело среди неопознанных в морге в п. Селятино. Как выяснилось, он умер от истощения, проведя без еды почти неделю в каком-то заброшенном доме в г. Апрелевка. Похоронен Николай Семенович в Москве на Востряковском кладбище. В Воскресенске перед Дворцом спорта «Подмосковье» установлен памятник трем Николаям, внесшим огромный вклад в развитие хоккея, – Н.С. Эпштейну и директорам химкомбината Н.И. Докторову и Н.Ф. Хрипунову. …Болельщики знают, что после финального свистка судья-информатор всегда объявляет по стадиону: «Матч окончен»… /Сергей КИСЕЛЕВ, Заслуженный работник печати Московской области/